Кахым Мурзашев, легенда Отечественной войны 1812 года

спектакль Кахым Мурзашев

Мы продолжаем цикл публикаций, посвящённых малоизвестным фактам Отечественной войны 1812 года, двухсотлетие которой будет отмечаться в следующем году. Сегодня речь пойдёт об одном из самых загадочных героев той войны.
О нём сложены легенды и песни, поставлены спектакли. Ему посвящаются спортивные соревнования и научные конференции, воздвигаются памятники. Человека, которого иные башкирские историки ставят в один ряд с Салаватом Юлаевым, звали Кахым Мурзашев — наш земляк, уроженец д.Мурдашево Стерлитамакского района, полковник, выпускник Петербургской военной академии. Его имя обросло удивительными легендами.

«Однажды французский царь Наполеон начал войну против России и вытеснил царя Александра из Москвы, – гласит одна из таких легенд. — Сколько ни старался Александр, но вернуть Москву не смог. Тогда он впал в тяжкую думу, день думал и ночь думал он…».

И тут Александра Павловича осенило: «Ведь есть у меня народ башкирский. Что, если мы попросим их прибыть со своим войском?.. Приближённые ему отвечают: «Верно говоришь, царь-хазрет, если кто и справится с французами, так это башкиры…».

Кахым-туря выгнал Наполеона из Москвы, потом из России, прискакал в Петербург и, увидев, что царь «блаженно развалился на своём троне», не на шутку возмутился. Так, мол, и так, что за безобразие, Ваше Величество: «Ну отчего вы расселись так беспечно, царь-хазрет?.. Нельзя так просто оставлять проклятых французов… Если они взяли Москву, мы возьмём Париж…».

Царь-батюшка помялся-помялся, да и плюнул: «Разрешаю, отправляйтесь!».

И далее в таком же духе. Нельзя без улыбки читать эти строки. Сказка — ложь… Но, похоже, эти эпические подвиги начинают приобретать официальный статус. В постановке «Кахым-туря» Стерлитамакского башкирского театра наш герой предстаёт выпускником какого-то Петербургского военного училища. Вероятно, общевойскового. (Варианты: танкового, авиационного, ВДВ, ракетного и проч. по понятным причинам отпадают).

Если верить одноимённой опере З.Исмагилова, так он вообще закончил не училище, а целую военную академию.
На сцене рядом с фельдмаршалом в скромной фуражке полковник из деревни Мурдашево предстаёт во всём своём великолепии: лампасы, эполеты, голова увенчана треуголкой с султаном (такую же носили «французский царь» Наполеон и русский «царь-хазрет».

Это, напомним, опера, которую раскрыв рты, уже прослушали москвичи.

«Так уж сложилось, что из всех национальных героев Башкортостана сейчас помнят лишь Салавата Юлаева, — сокрушаются авторы интернет-блога Башкирского государственного театра оперы и балета. — Однако в прежние времена был не менее известен ещё один славный сын башкирской земли – Кахым-туря. Это не просто легендарная личность, прославленная в народных песнях, а реальное историческое лицо. Приставка «туря», что в переводе с башкирского значит «начальник», закрепилась за юношей в год окончания военной академии в Петербурге. Видано ли! В 22 года он получил звание полковника. В трудные для России годы Кахым повёл башкирские полки на войну с Наполеоном. Но не суждено было герою-победителю, дошедшему до Парижа, вернуться в родные края. Ныне легенда о Кахыме продолжается».
Умопомрачительная карьера! В двадцать два желторотые выпускники военных училищ ещё только щеголяют перед девочками своими новенькими лейтенантскими погонами. А тут – ничего себе – сразу полковник! Хоть дивизию принимай… Да-а-а, не чтим мы своих героев!

«Имя героя Отечественной войны 1812 года Кахыма-туря овеяно вечной воинской славой, — поучают авторы другого блога. — Кахым Мурзашев командовал одним из башкирских полков, участвовал во взятии столицы Франции, отмечен многими наградами».

Однако погодим осыпать голову пеплом. Лучше от застольных песен и бабушкиных сказок перейдём к фактам.
Первые противоречия всплывают уже при внимательном чтении всех этих эпических баллад. То он был командиром одного из полков, то водил в бой полки (то есть командовал дивизией, а то и корпусом). Действительно, для нашего героя полк, пожалуй, будет маловат, не по чину. Башкирскими полками командовали русские офицеры в чине майора и даже капитана. А Кахым-туря был полковником. Он же как-никак закончил военную академию. Наверное, за годик-другой в деревенском медресе выучился у муллы арабской письменности и босиком двинул из своего аула прямо в Императорскую военную академию. Как Ломоносов из архангельской глуши в Петербург. А в двадцать два – прошу любить и жаловать: полковник Мурзашев для прохождения службы прибыл!

С этим следовало разобраться. Дело даже не в том, что офицерами в русской армии были преимущественно дворяне. Чтобы закончить академию, надо было сначала стать кадровым офицером, послужить (а лучше повоевать). Только потом — замахиваться на академию. Тут уж к двадцати двум годам никак не уложиться.

Но, как признаются сами историки, «народные песни пока остаются основным источником биографических данных Кахыма-туря». То есть документов практически нет, что, впрочем, не мешает им успешно «пиарить» своего героя.
И всё же кое-что найти можно. Например, ревизские сказки (переписи) по деревне Мурдашево свидетельствуют о том, что родился Кахым Мурзашев в 1778 году. То есть, чтобы в 22 года (в 1800-м году) закончить военную академию, ему надо было подавать заявление на приём (кстати, написанное на русском языке, а не арабской вязью) самое позднее лет в семнадцать, ещё при матушке Екатерине!

И тут самое время напомнить о том, что старейшая в России Императорская военная академия была основана 26 ноября 1832 года, при императоре Николае I. То есть двадцать лет спустя после войны и 32 года — после «окончания» нашим «полковником» этой самой академии.

Да даже если бы она и была, кто бы туда принял парня из башкирского аула? В то время (впрочем, как и сейчас) для абитуриентов из кишлаков исключений не делали. В Российскую армию (не в академию, а просто на службу) офицеров из европейских-то стран принимали с понижением на один чин (кстати, по этой причине молодой Наполеон в своё время отказался вербоваться в Российскую армию).

Быть может, создатели легенды просто что-то напутали с учебными заведениями? За Петербургскую военную академию приняли Оренбургский Неплюевский (по имени основателя генерал-губернатора Неплюева) кадетский корпус, в котором действительно обучались дети из башкирских семей? Корпус был специально создан для подготовки казачьих офицеров из числа «инородцев». А поскольку башкиры в то время относились к казачьему сословию, они составляли там добрую половину учащихся.

Увы, номер с «неплюевским» корпусом тоже не проходит. Этот один из старейших кадетских корпусов для казаков был основан в 1825 году. Конечно, пораньше, чем Императорская академия, но всё равно поздновато — спустя 13 лет после войны.

К тому же, выпускник Оренбургского кадетского корпуса получал чин не полковника, а всего лишь зауряд-хорунжего с правом выбиться в действительные хорунжие после трёх лет «беспорочной» службы. Хорунжий мог командовать полусотней. Между зауряд-хорунжим и полковником – дистанция огромного размера: примерно пять-шесть званий.
В общем, как ни крути, а не мог Кахым Мурзашев закончить ни Оренбургский кадетский корпус, ни тем более Императорскую военную академию. По той простой причине, что их тогда не было. (С таким же успехом он мог бы записаться и в отряд космонавтов). Следовательно, не мог он быть и полковником — кадровым офицером Российской армии.

Чтобы установить звание Кахыма-туря, вовсе не обязательно копаться в архивах. Известный популяризатор башкирской истории профессор А.З.Асфандияров пишет: «В материалах VI ревизии за 1811 год Касиму (Кахыму) Мурзашеву было 33 года. Следующая ревизия 1816 года показала его погибшим в 1813 г. в звании сотника…». (А.З.Асфандияров. Любезные вы мои. Уфа, 1992 г., с. 181).

Итак, ещё без малого двадцать лет назад профессор ткнул носом всех сказочников от истории в документы. Тот, кого почитают как 22-летнего «полковника», в действительности в 33-летнем возрасте прозябал в своем ауле в чине зауряд-сотника и думать не думал о том, чтобы водить куда-то в бой полки.

Уточним: Кахым Мурзашев был даже не сотником, а зауряд-сотником. Приставку «зауряд» в чины офицеров башкирского казачества ввели специально, чтобы подчеркнуть их «иррегулярность».

«Иррегулярный полк» это вроде ополчения. У башкир не было единой формы (как тут не вспомнить «полковничьи» эполеты Кахыма-туря!), вооружались они тем, что под руку попадётся (луки, копья, кто побогаче, мог позволить себе саблю или даже ружьё).

Зауряд-сотник К.Мурзашев мог командовать сотней, но не полком. И уж тем более не полками. Каждый полк состоял из пяти сотен. Таких зауряд-сотников, как он, в полку было минимум пять. А полков в войну было сформировано минимум двадцать. Вот и выходит, что наш герой был одним из ста сотников, участвовавших в войне.
Точно даже неизвестно, в каком полку воевал Кахым Мурзашев. Возможно, в 12-м, сформированном в Стерлитамакском уезде. Командовали 12-м полком русский кадровый офицер майор Чоков и полковой командир из башкир. Предположительно, это мог быть зауряд-есаул Уразай Идельбеков или зауряд-есаул Биксянтай Утяганов. Оба из д.Макарово Стерлитамакского уезда (ныне Ишимбайский район).

И по Парижам зауряд-сотник Мурзашев не разгуливал. Русская армия вошла в город в марте 1814 года. А он умер ещё в 1813-м. Обстоятельства его смерти тоже покрыты мраком. Драматурги любят представлять дело таким образом, будто его отравил завистливый майор (командир полка). Видимо, для остроты сюжета, в стиле Моцарта и Сальери.
Трудно придумать что-либо более нелепое. Уж если умудрились «пристроить» его в несуществующую военную академию, могли бы подобрать для батыра более достойную смерть. Тем более что он, видимо, действительно воевал лихо. Легенды и баиты о ком попало не слагают.

В ходе войны многие башкирские воины были отмечены боевыми наградами. Серебряной медалью «В память о войне 1812 года» были награждены все участники той войны, включая воинов всех 20-ти башкирских полков (это 10 тысяч человек). А конники девяти башкирских полков получили серебряные медали «За взятие Парижа».
Десятки башкирских конников были награждены орденами. А некоторые даже несколькими. Но никаких сведений о награждении зауряд-сотника Кахыма Мурзашева пока найти не удалось…

Фаяз ЮМАГУЗИН, издание «Стерлитамакский рабочий»

Добавить комментарий